К вопросу о феномене «королевской» власти в системе потестарных институтов древних германцев (I в. до н.э. – V в. н.э.) // История. Междуна

of 10
All materials on our website are shared by users. If you have any questions about copyright issues, please report us to resolve them. We are always happy to assist you.
Information Report
Category:

Pets & Animals

Published:

Views: 14 | Pages: 10

Extension: PDF | Download: 0

Share
Description
К вопросу о феномене «королевской» власти в системе потестарных институтов древних германцев (I в. до н.э. – V в. н.э.) // История. Международные отношения. Альманах научных работ студентов и аспирантов. Вып. IV. Ижевск, 2009. С. 26-36.
Tags
Transcript
  Автор – Михаил Вячеславович Земляков (УдГУ, V курс). Тел.: 205027; e – mail: pater-cool@udm.netНаучный руководитель – к.и.н., доц. Шишкина Н.Г. Феномен «королевской» власти в системе потестарныхинститутов древних германцев В контексте изучения древнегерманской истории проблема«королевской» власти является одной из самых сложных. Отечественнаяисторическая наука пока не выработала единого подхода к понятиям rex иβασιλεις. Однако большинство исследователей отмечает то, что этот варварскийинститут власти резко отличается и от античных магистратов, и от раннефеодальных монархий, и даже от наиболее близких к немухронологически и генетически структур – «варварских королевств» (еслиговорить о сер. I в. до н.э. – сер. V в. н.э.). Во – первых, до падения Империи мыимеем дело с племенными, а не территориальными «королевствами». Даже в рамках союза племён не все составные части признавали верховенство rex. Во – вторых, «короли» воспринимались общиной скорее как потестарные структуры(т.е. опирающиеся на силу оружия или авторитета). Поэтому до знакомствагерманских племён с античными ценностями этот институт был весьмааморфен. В – третьих, даже базовые понятия греко – римских источниковнередко вызывают разногласия среди исследователей. Наиболее характерныйпример: употребляемый Тацитом термин principes относят то к вождям, то кокружным старшинам (Д.М.Петрушевский).Можно ли сказать, что мы имеем дело со сложным социально – политическим феноменом, требующим пристального изучения? Вполне. Автордоклада не претендует на исчерпывающий анализ проблемы. Однако вотсутствие специальных исследований, делающих упор на подобнуюпостановку вопроса, необходимо обозначить основные грани этого явления, аименно:• Происхождение института rex и пути легитимизации «королевской»власти;  • Сфера компетенции «короля» и его взаимоотношения с другимипотестарными институтами древнегерманской общины.Начать нужно со сравнительного анализа двух высших институтов власти – собственно короля и вождя (dux). Последний играл огромную роль в жизнигерманских племён вплоть до падения Западной Римской империи. П.К.Тацит(«Германия») даёт понять, что «королевская» власть существовала не у всехплемён. На рубеже I – II вв. н.э. «короли» были у маркоманнов, квадов, готонов, ругиев, лемовиев, свионов (причём наиболее прочные позиции они занималилишь у готов – готонов и скандинавов). В «Хроникальных отрывках» (записаныв первой половине VI в. в Равенне) под 451 г. отмечено, что у франков не былокоролей, т.к. они «довольствовались вождями»; ещё позже reges появились уанглосаксов. С.В.Шкунаев, описывая «княжеские погребения» племён с«королевской» властью, не определяет их как принадлежащие reges; междуРейном и Эльбой – Заале, судя по письменным данным, «королей» не былоникогда (1) . Однако различная трактовка сущности погребального обряда(неизвестно, носил ли он только сакральный смысл или отразил процессысоциально – имущественного расслоения варварской среды в нач. I – нач. IV вв.н.э.) рождает сложные противоречия. Неясно, являются ли эти погребениятолько «королевским» атрибутом? Если это не так, то сведения нарративныхисточников относительно reges могут быть неверны. Поэтому необходимоуглублённое изучение и этой проблемы.Цезарь упоминает о dux просто как о вожде конкретного набега с правомжизни и смерти. Дружина и вождь находятся в личных и материальныхотношениях, что обусловливает высокий социальный статус duces. А.Я.Гуревичговорит о наличии сакральной власти знати (по Хауку – конкретно вождя), ноэто скорее гипотеза. В мирное время вожди обладали довольно неустойчивойвластью, однако есть примеры «превращения» чисто военных (!) duces в«королей» в силу обретения исключительного положения. Таковы Ариовиствремени Цезаря (rex Germanorum) и Маробод – Тацита («Анналы»). Интереснахарактеристика Гейзериха, «короля» вандалов, данная ему епископом  Карфагена Кводвультдеусом (400 – 453, вступил в должность в 437 г., т.е. впериод максимальной вандальской опасности для Африки): «Это волк. Онобманывает. Он дает много обещаний, но не сдерживает их … Ты убиваешь родную мать» (2) . Несмотря на стремление католического епископа очернитьГейзериха – арианина и агрессора, очевидно следующее: высшие«магистратуры» варварской «иерархии» предполагали наличие определённыхличностных качеств. В частности, Тацит видел главную причину возвышенияdux Арминия в том, что в нём было больше «дерзости», чем в Сегесте. Именнопоэтому народ поддержал его.Само понятие rex могло предполагать определённую «иерархию» и всреде знати отдельных племён и их объединений. Так, Аммиан Марцеллинотмечает, что у алеманнов было два брата – «царя» (Гундомар и Вадомарий,сообщение под 354 г.), а батавы обладали сразу несколькими reges. Под 357 – 358 гг. записано, что у первого племенного союза за короткое время сменилосьдва «царя» (Суомарий и Гортаний), причём последний созвал на пир ... «всехцарей»! Скорее всего, античный историограф отразил наличие у союзов племёни их подразделений большого числа reges. Соподчинение одинаковыхпотестарных структур могло означать прогресс в деле централизацииконгломератов племён. Иначе зачем Риму было бы мстить за набег «царька»Рандона на Могонциак (запись под 367 – 368 гг.) сразу всему племенномусоюзу алеманнов? (3) Однако сам институт, подобно власти вождя, оставалсянеустойчивым вплоть до падения Империи.Необходимо подробнее остановиться на особенностях процессаинституционализации «королевской» власти. А.Д.Удальцов иН.Ф.Колесницкий, сопоставляя сведения Цезаря и Тацита, приходят кследующим выводам. Вожди избирались «в силу ... доблести», но даже юношимогли приобрести почётный титул в силу заслуг или знатности предков(формула «reges ex nobilitates duces ex virtute sumunt»). Кстати, Тацит замечает,что начальник конницы треверов Классик был представителем «королевского» рода, превосходившего всех знатностью и богатством и прославившегося «в  войне и мире»! Показателен пример призвания из Рима потомка «королевского рода» (stirps regia) Италика херусками, собственная племенная знать которыхбыла истреблена в ходе военных действий. Таким образом, А.Д.Удальцовсчитает, что все вожди избирались только из nobiles, семьи которых в рамкахотдельной деревни и целого племени образовывали особую«аристократическую» среду. Многие авторы склонны с ним согласиться (4) .А.И.Неусыхин (ст. «Дофеодальный период как переходная стадия развития от родоплеменного строя к раннефеодальному») отмечает, что впоследствииименно из неё избирались «короли».При этом не следует думать, что родовая знать, представленная в советестарейшин, имела исключительные права на близость к высшимисполнительным органам власти (в т.ч. институтам dux и rex). Тенденция кпостепенной замене совета старейшин советом военной дружины, отмеченнаясо II в. н.э., дополнялась активным проникновением в последний наряду сознатью рядовых общинников (ingenui). Активная дифференциация племён навоенно – землевладельческой основе сопровождалась вхождением разбогатевших воинов в состав nobiles на правах «новой» (военной) знати.Поэтому А.И.Неусыхин подчёркивает то, что для избрания вождём или«королём» всё большее значение приобретает богатство, помноженное наавторитет. В случае узурпации власти и её удержания даже этих факторовмогло быть достаточно, что основать «королевскую» династию. Однако rex вданном случае ещё больше зависел от воинов – общинников и «новой» знати:отказ последних признавать политику Маробода в отношении Империи(известно, что он вступил в тесные отношения с Римом) предопределил егопадение. В.П.Буданова отмечает, что поддержка Империей лояльной знатиспособствовала не только внутриплеменным и межплеменным конфликтам, нои восприятию варварами некоторых традиций античных институтов власти.Более того, концепция Е.А.Томпсона (Оксфорд) базируется на том, что угерманской знати не существовало «общественного» института для защитысвоих интересов; это нередко вело к сотрудничеству nobiles варваров и Рима  (5) . Контроль над соплеменниками возрастал, но институты уже не быливарварскими по сути. Например, под 375 – 378 гг. Аммиан Марцеллинпомещает сообщение о готах, которые по смерти «царя» Витимира управлялись регентами – вождями (известными «опытностью и ... твёрдостью духа»!), но отимени его малолетнего сына. Очевидно, эти сведения во многом послужилиосновой для тезиса С.В.Шкунаева о возникновении наследственной властиreges у готов уже при императоре Константине (т.е. в IV в., что совпадает сдатировкой источника). Правда, В.П. Буданова указывает на оборотнуюсторону данных процессов: «Готия», известная по античным сочинениям,только начинала формироваться (!) в сер. IV в. и характеризоваласьсохранением экстраординарных «магистратур». В частности, при опасностиотдельные родовые группы объединялись под властью судьи (а не konung!) (6) .Автор работы полагает, что в преддверии образования «варварских королевств»(нач. V в. н.э.) эта «должность» могла дублировать полномочия судьи«ординарного». Однако упомянутые «магистраты» вряд ли объединялисьодним лицом.Итак, сопоставив два германских потестарных института, можно сделатьследующие выводы. Во – первых, dux в силу исключительности личностныхкачеств и наличия обширных полномочий по отношению к войску вполне могузурпировать часть «мирных» функций существующих властных структур. Чемменьше оставалось времени до падения Западной Римской империи, темотчетливее проявлялась эта тенденция. Достаточно сравнить число reges,которое известно Цезарю и Тациту (это отнюдь не означает, что «королей»было именно столько, а не больше!), и которое называет Аммиан Марцеллин.Во – вторых, институт «королевской» власти до сер. – кон. V в. н.э. не былустоявшимся. Процесс объединения родовой и «новой» военной знати в общую«аристократическую» среду, особенно активно протекавший с началом эпохиВеликого переселения народов, вёл к стиранию границ между источникамивласти ex nobilitates и ex virtute (кроме того, власть «новой» знати во многомпроисходила «ex pecunia» - из денег). Значит, представители «аристократии»
Recommended
View more...
We Need Your Support
Thank you for visiting our website and your interest in our free products and services. We are nonprofit website to share and download documents. To the running of this website, we need your help to support us.

Thanks to everyone for your continued support.

No, Thanks